Летом 2015 года LAGeSo, позднее Земельное ведомство по делам беженцев (LAF), приобрело сомнительную репутацию. Каждый день у здания администрации собирались люди, а в прессе появлялись фотографии, свидетельствующие о неэффективности администрации. Как здесь, так и среди населения в целом было явно ощутимо давление на системы городского снабжения. До сих пор ничего не изменилось.

Суть каждого города заключается в переменах. Это также связано с непрекращающейся борьбой за оптимальное распределение ресурсов, необходимых для совместной жизни. Несколько лет жесткой экономии не прошли для Берлина бесследно, хотя с 2014 года показатели экономического роста города стабильно превышают средний показатель по Германии. Повседневная жизнь значительной части населения определяется не столько экономическим подъёмом, сколько отставанием в ремонте объектов общественной инфраструктуры, таких как школы и общественный транспорт, нехваткой кадров и, как следствие, длительным ожиданием в государственных учреждениях, а также неэффективным управлением со стороны государства, например, в случае с аэропортом BER. Тем не менее, административные органы борются за сохранение способности действовать при выполнении своих задач.

Для LAF, который был передан на аутсорсинг в 2016 году, это регистрация, уход и размещение беженцев, которых обязана принять земля Берлин. Прибытие беженцев становится испытанием на прочность для и без того перегруженной системы, — и слишком легко самих беженцев начинают считать причиной проблемы. Таким образом, в общественных дебатах в центре внимания больше не находится обязанность ответственных лиц — обеспечить функционирующую инфраструктуру для всех, — а подвергаются сомнению основные права и право на получение услуг определенной группой людей. Это также влияет на отношение местных жителей к новым соседям.

Уровни смешиваются

Жалобы, связанные с реальным совместным проживанием, отличаются от необоснованных предрассудков, возникающих заранее. Еще один уровень — общие требования к системам снабжения. В политически мотивированных кампаниях разочарование из-за нехватки товаров используют для того, чтобы натравить людей друг на друга, возлагая ответственность на отдельные группы.

«Нет никаких доказательств того, что преступность в районе центров размещения растет. Ни в статистике преступлений, ни в опыте полицейских участков» (Моника Хеббингхаус, пресс-атташе LAF с 2017 года).

«В какой-то момент я услышал, что в самой компании Lidl говорили, что их доходы выросли с тех пор, как там открылся центр размещения беженцев. Но эта информация так и не была распространена» (Дирк, волонтер ассоциации «Альенде 2 помогает» в 2014-2023 гг.).

«Я считаю, что если бы экономическая ситуация была значительно хуже, было бы еще сложнее. Я не знаю, всегда ли мы смогли бы относительно легко получить деньги из Фонда интеграции. Но это лишь предположения» (Грегор Постлер, уполномоченный по вопросам участия и интеграции администрации округа Трептов-Кёпеник с 2014 года).

«Ни у кого ничего не отнимают, и никому ничего не дарят просто так. Люди, проходящие процедуру получения убежища, имеют право на льготы в соответствии с законом «О материальной помощи просителям убежища». Это чуть меньше, чем социальное обеспечение» (Петер Херманнс, руководитель по вопросам размещения Международного союза в 2014-2021 гг.).

«Не все люди, которые говорят: „Мы не хотим здесь беженцев“, — плохие люди. Они просто боятся, что система не справится с большей нагрузкой. Речь идет не о социальной зависти, а о том, что „и так слишком тесно, а тут еще и люди, которым нужна поддержка: места в школах для их детей, визиты к врачу. Как это будет?“. Так и находится причина всех страданий измученного городского населения» (Моника Хеббингхаус, пресс-атташе LAF с 2017 года).

«Опыт показывает, что совершенно неважно, каких взглядов придерживаются люди: правых, левых или чего-то среднего. Никто не хочет, чтобы по соседству размещали беженцев. Никогда не было такого, чтобы жители говорили: „О, это замечательно. Центр размещения надо построить именно здесь. Хорошая идея. Мы тоже считаем, что люди нуждаются в хорошем жилье“. Такого никогда нигде не случалось. Даже не в Кройцберге» (Моника Хеббингхаус, пресс-атташе LAF с 2017 года).

«На тот момент центры размещения строились один за другим. Помню, мы вскоре после начала строительства контейнерного центра размещения открыли временный приют на Рудовер-штрассе. Затем в спортивном зале на Гленикер-штрассе и так далее. Были и другие центры размещения, вокруг которых жило не так много людей, и это никого не интересовало» (Грегор Постлер, уполномоченный по вопросам участия и интеграции администрации округа Трептов-Кёпеник с 2014 года).

«Были ситуации, когда мне говорили в Адлерсхофе: „Почему бы вам не поселиться во Фридрихсхагене?“ и во Фридрихсхагене: „Почему бы вам не поселиться в Адлерсхофе?“. Конечно, это невозможно. Люди хотят избавиться от своей проблемы по принципу святого Флориана» (Оливер Игель, бургомистр округа Трептов-Кёпеник с 2011 года).

«Только не в моем дворе — конечно же! Я думаю о жителях Квиттенвега, у которых есть дом и сад, и они специально переехали туда, туда нелегко добраться на общественном транспорте. Когда же „проблемы всего мира“ приходят прямо на порог, это, конечно, вызывает стресс, а стресс делает людей несправедливыми. Это я, по крайней мере, могу понять» (Нильс Хауэр, LAF, менеджер округа Трептов-Кёпеник в 2017-2021 гг.)

Принцип святого Флориана

Принцип святого Флориана описывает модель поведения, при которой проблемы или потенциальные риски не преодолеваются активно, а перекладываются на других. Вместо того чтобы решать проблему совместно, люди пытаются вытеснить ее из своего окружения. В английском языке этому понятию соответствует термин NIMBY (not in my backyard), что означает «не на моем заднем дворе».

Жилье: между стратегией и логикой рынка

С 2018 года «Общая концепция интеграции и участия беженцев» служит для Сената, районов и гражданского общества основой для содействия прибытию людей в город. По результатам опроса, проведенного во всех районах, в отчете о реализации программы 2024 г. в качестве наиболее острой проблемы названо отсутствие перспектив на депрессивном рынке жилья. Даже те люди, чьи заявления о предоставлении убежища были удовлетворены и которым открыт доступ к рынку жилья, вынуждены по-прежнему размещаться в местах, предоставленных государством, из-за отсутствия доступного жилья. С одной стороны, подобное размещение не обеспечивает достаточного уединения. С другой стороны, из-за длительного пребывания в стране не хватает мест для вновь прибывших. Обеспечение жильем в условиях столь жесткого рынка недвижимости превращается в сложнейшую задачу.

«Интеграция лучше работает в городе, но интегрирующий фактор жилья отсутствует. Вы, вероятно, не можете игнорировать тот факт, что международный рынок недвижимости — это враг» (Нильс Хауэр, LAF, менеджер округа Трептов-Кёпеник в 2017-2021 гг.)

«Нужно следить за тем, чтобы такие временные постройки не препятствовали развитию города в целом, ведь в этом городе должна развиваться и вся инфраструктура. К ней, безусловно, относятся школы, спортивные сооружения, медицинские учреждения и т. д. То, что занимается временно, должно быть возможно освободить в интересах общего развития» (Нильс Хауэр, LAF, менеджер округа Трептов-Кёпеник в 2017-2021 гг.)

LAF ищет недвижимость

LAF располагает портфелем жилья, который необходимо постоянно адаптировать. Долгосрочное планирование и краткосрочное реагирование не являются взаимоисключающими, но должны быть политически желательными. Момент публикации информации о расположении новых объектов — самый сложный момент в планировании. Слишком рано — возможно давление на переговорах о цене. Слишком поздно — потеря доверия населения.

«Политика и администрация не всегда действуют согласованно. В этом-то и проблема. В некоторых случаях людьми движут совершенно разные, противоречащие друг другу интересы» (Моника Хеббингхаус, пресс-атташе LAF с 2017 года).

Быстрее, быстрее, как можно быстрее. В крайнем случае, победит спорный стальной корпус. Но когда жилое помещение становится домом?

Незаметно для общественности кризисный режим для администрации начался летом 2014 года. Прибыло в два раза больше беженцев, чем в прошлом году. Предыдущие прогнозы были опровергнуты жестокой реальностью глобальных политических событий*. Перед недавно созданной межведомственной «Целевой группой по экстренному размещению» (TFNU) была поставлена четкая задача: как можно быстрее и дешевле организовать места размещения.

Задуманные как промежуточное решение между нецелевым использованием спортивных залов и огромных воздушных куполов с одной стороны, и модульных домов, заселение которых происходило бы под контролем LAF с другой стороны, контейнеры отнюдь не стали чем-то необычным. Их использовали уже в 1990-х годах, и по сей день они есть в других местах Германии и Европы. Но TFNU хотела большего и сделала акцент на жилом контейнерном «поселке»: до 400 человек на объекте; высококачественные открытые площадки с детской игровой площадкой, дорожками, скамейками, павильоном и парковками для велосипедов, а также разноцветными фасадами. Искусство превращения стали в настоящий дом оставалось за соответствующей управляющей компанией центра размещения.

* Когда «Исламское государство» вступило в гражданскую войну в Сирии, миллионы людей бежали. Неприемлемые условия в переполненных лагерях беженцев в Ливане, Иордании и Турции стали причиной того, что многие люди перебрались в Европу. Тем не менее, они составляют лишь малую часть от общего числа перемещенных сирийцев.

Закупка и эксплуатация

«LAF — это повар, а мы, управляющая компания, — официанты» (Петер Херманнс, руководитель по вопросам размещения Международного союза в 2014-2021 гг.).

«В то время контейнеры пользовались большим спросом во всей Европе, и поэтому их было сложно приобрести. Но как только общая концепция была готова, а груз погружен на грузовик, всё можно было собрать за очень короткий срок и подключить к коммуникациям, ведь, конечно, там должны были быть и электричество, и вода». / «Начинайте! — таков был заголовок»» (Нильс Хауэр, LAF, менеджер округа Трептов-Кёпеник в 2017-2021 гг.)

«Жилье для беженцев часто расположено там, где нет хорошего Wi-Fi. Тогда помогают измерения в помещениях и на оборудовании с точками доступа с высокой вероятностью покрытия. Стальные контейнеры представляют особую сложность, поскольку из-за отражений и затухания сигналов могут возникнуть непредсказуемые условия. Во время подключения к Интернету жители перемещаются по зданию. Поэтому необходимо найти решение, позволяющее переходить от одной точки доступа к другой без прерывания соединения. На тот момент подобные технологии были редкими и дорогими. Пригодились наработки Freifunk» (Андре Шааль, член правления НКО b2social с 2014 года)

«Лего-дом» (название придумали дети, живущие по соседству)

«Связывать „бесчеловечное“, „неправильное“ или иное отношение к людям исключительно с какой-либо архитектурной или пространственной формой — это просто слишком упрощенный и ошибочный подход. Решающим фактором является то, как это организовано и как люди обращаются с теми, кто там находится» (Д-р Александр Клозе, Центр справедливого перехода (JTC) в Галле, культуролог, куратор (и исследователь контейнеров с 2001 года)).

Сообщество

«Когда мы переехали из центра размещения в квартиру, дети больше года повторяли снова и снова: „Здесь скучно, мы хотим вернуться на Альфред-Рандт-штрассе. Мы хотим встретиться с друзьями, хотим участвовать в мероприятиях. Нам скучно в квартире“» (Хайтам, житель в 2017-2019 гг.; воспитатель детей и подростков в 2021-2023 гг.; «Сад надежды» 2021-2025 гг.).

«При планировании на будущее следует учитывать, что, возможно, не все должно быть идеальным, но нужно заботиться о сообществе» (Детлеф Квойдзински, LAGeSo, руководитель Целевой группой по экстренному размещению в 2014-2015 гг.).

Разумно ли это?

«Я всегда говорил, что нам, по сути, нужно хотя бы раз переночевать в центре размещения. Конечно, это не было политически желательным и никогда не разрешалось. Но это был бы один из способов проверить, насколько шумно в таком доме? Какой здесь климат? Каково это — делить кухню и холодильник?» (Нильс Хауэр, LAF, менеджер округа Трептов-Кёпеник в 2017-2021 гг.)

«Я до сих пор помню, что в какой-то момент позвонил тогдашнему городскому советнику и сказал: „ Это становится все менее забавным“. Потому что теперь нам пришлось поддерживать то, к чему сами относились критически: размещению людей в контейнерах» (Грегор Постлер, уполномоченный по вопросам участия и интеграции администрации округа Трептов-Кёпеник с 2014 года).

«Сталь сейчас действительно не очень удобна для людей» (д-р Александр Клозе, Центр справедливого перехода (JTC) Галле, культуролог, куратор (и исследователь контейнеров с 2001 года)).

«Мы всегда считали, что это подходящее жилье, иначе мы не стали бы его делать» (Детлеф Квойдзински, LAGeSo, руководитель Целевой группой по экстренному размещению в 2014-2015 гг.).

„Я не думаю, что контейнеры так уж плохи. Главное, что нет серьезных ограничений, например, куда можно пойти» (Лиза, жительница в 2024-2025 гг.).

«Так что жить в контейнере некоторое время — да. Но надо было понять, как быстрее переехать в дом или квартиру, потому что контейнер есть контейнер» (Наим, житель в 2015-2020 гг.).

От идеи до передачи ключей

1. Проводится общеевропейский тендер на поставку контейнерного жилья в соответствии со спецификациями Целевой группы по экстренному размещению.
2. Управление Сената по городскому развитию, строительству и жилью вводит проектирование по упрощенному законодательству.
3. Берлинская компания «Контейнер-Хандельсбюро Бониц» получает контракт на застройку Альфред-Рандт-штрассе.
4. Австрийский производитель Containex выступает в качестве поставщика модулей, которые производятся на собственных заводах группы в Чехии и Словении.
5. В общей сложности 367 контейнеров доставляются 184 грузовиками: 270 для здания 1 и 97 для здания 2.
6. От возведения ограждения строительной площадки до заселения первых жильцов прошло восемь недель.

15 квадратных метров для двух человек


Один контейнер — одна комната. Приехавшие в Германию в одиночку делили комнату с другим, незнакомым человеком. У каждого была кровать, шкаф и стул. Холодильник и стол были общими. Для больших семей можно было объединить соседние контейнеры. Кухни и санузлы находились за пределами комнат и были общими для всех. Ванные комнаты были разделены по половому и функциональному признаку, то есть в одном санитарном узле было либо четыре душа, либо четыре туалета. Расположение кухонь, в каждой из которых было по четыре плиты, было рассчитано таким образом, чтобы на 14 человек приходилась одна плита. В разных зданиях разделенные функциональные помещения располагались на одном или разных этажах. Кроме того, на весь центр размещения была прачечная с восемью стиральными машинами и восемью сушильными машинами.


«Конечно, это тоже своего рода техническая утопия, которая была реализована. На основе относительно простой базовой единицы, которая, в свою очередь, состоит из нескольких относительно простых базовых элементов, таких как угловые отливки и поворотные замки. Но они стандартизированы по всему миру, есть везде, а потом их можно масштабировать до таких безумных размеров. И с центром размещения беженцев мы, так сказать, подошли к концу этой технической утопии» (Д-р Александр Клозе, Центр справедливого перехода (JTC) в Галле, культуролог, куратор (и исследователь контейнеров с 2001 года)).

«До появления контейнерного центра размещения я жил в баскетбольном зале, где было 250 человек. Для меня это стало шагом вперёд. Многие говорили: „В контейнере тяжело: летом тепло, зимой холодно“. Но меня все устраивало. Мне было весело. Можно самостоятельно готовить, обеспечивать себя, и мне приходилось жить в одной комнате только с одним человеком. Да, конечно, душ и кухня были общими, но это не страшно. Это была моя первая квартира в Германии» (Хайтам, житель в 2017-2019 гг.; воспитатель детей и подростков в 2021-2023 гг.; «Сад надежды» 2021-2025 гг.).

«Место, которое здесь предоставляется человеку, оборудуется за 500 евро. В эти 500 евро входит вся мебель, холодильник, стиральные машины в прачечной и наши офисы» (Петер Херманнс, руководитель по вопросам размещения Международного союза в 2014-2021 гг.).

Поворотный замок (твистлок, от англ. twist — поворачивать и lock — замок) — это запорные устройства, соединяющие стандартные морские грузовые контейнеры между собой, внизу с транспортным средством или вверху с подъемным механизмом, так называемым спредером. Замок идеально подходит к отверстиям в угловых отливках.

Угловые отливки (от англ. corner — угол и casting — литье) — это большие блоки из кортеновской стали с тремя отверстиями, которые образуют углы всех стандартных морских грузовых контейнеров. Отверстия стандартизированы с допуском всего в несколько миллиметров, благодаря чему ими можно пользоваться во всем мире.

• Котейнерный центр размещения в Оберурзеле (Таунус), Гессен, 1990 – 2016 гг
• Котейнерный центр размещения в Тиц-Офертене, Северный Рейн-Вестфалия, 1991 – 2012 гг
• Котейнерный центр размещения на Вальдмейстерштрассе в Мюнхене, Бавария, 1993 – 2010 гг
• Котейнерный центр размещения на Вильгельм-Кайль-штрассе, Тюбинген, Баден-Вюртемберг, с 2017 года
• Контейнерный поселок 2.0 на Грюнауэрштрассе в Кёпенике, Берлин, с 2025 года